Не уверен, что меня сильно вдохновила череда загадочных сцен из жизни монстров, или усеянная черепами и другими анатомическими образованиями кожа американских байкеров, и уж совсем вряд ли – «прелести» в металле мотоженщин-вамп… По правде говоря, я вообще смотрел на этот жанр передвижения свысока, делая исключения, пожалуй, для фильмов вроде «Харлей Девидсон и Ковбой Мальборо», «ТопГан» и др. Однако чтобы понять, нравится ли Вам байк, и уж тем более разобраться – какой, не требуется превосходное инженерное мышление и отзывы отцов байк-движения, наделенных статусом и притягательностью как у рок-звезд, надо попробовать и ничего не бояться! И вообще, каждый должен стремиться к тому, что лежит вне пределов его досягаемости, иначе скучно и обыденно…
Решено! И мы с другом отправились на курсы экстремального вождения мотоциклов БМВ, где веселый человек по фамилии Вяземский сказал, что какими бы дарованиями не наградила Вас природа, здесь и сейчас у Вас появится еще одно – умение управлять необузданной энергией в плотном контакте. Фактически, эта энергия становится частью того, кто ее укротит, а синяки и боль при падениях (без этого вряд ли обойдется!) – это лишь слабость, покидающая Ваше тело! (Круто, подумал я и взял на заметку: вот он – настоящий настрой к послеоперационным проявлениям!) Первые пару часов я чувствовал себя мишкой на велосипеде из цирка Дурова – полным страхов, но ощущавшим себя отважнейшим из людей, которому предстоит испытать неизвестную долю горестей… (Хорошо, что после заведенных двигателей наших слов было не разобрать ..!) Не хочу утомлять Вас перечислением событий странного человеческого существования на металлическом двухколесном друге, скажу лишь, что полные восторженного одобрения глаза нашего инструктора после курса дают мне надежду на доверительные отношения с байком.
Хочу выразить огромную благодарность Александру за его мотоциклетное милосердие и мягкость, с которыми он терпеливо возился с парочкой ищущих вдохновения м-н: его скромность и врожденное чувство такта помогли нам не чувствовать жалости к себе (просто некогда было). Он помог сократить дистанцию между покровительственной жалостью водителей авто, пускающими слюни по поводу байка и маниакальной тягой к свободе и отсутствию тоски. Мы в восторге! А Харлей или RR BMW я Вам все равно не скажу…

Калифорния – место, где за деньги удовлетворяются самые ненасытные аппетиты: в еде, одежде (по принципу – все!, ярче! и с золотом!), автомобилях (такого количества леопардовых шкур на сиденьях Вы не увидите нигде), домах и пр. И все это сдобрено ощущением близости к миру кинозвезд и музыкантов: от Мэрилин Монро до Арнольда Шварценеггера.
В штате живут около 40 миллионов человек. Он растянулся на мили и мили тихоокеанского побережья и, возможно, умеренно-рассредоточенная плотность населения, ежедневно проветриваемая океанским бризом, смогла создать условия для рождения Голливуда и Силиконовой долины. Благодаря фильмам и продукции Apple, Калифорния оказывает на мир огромное влияние, в том числе, и на меня. В этот момент посмотрите на свои айфоны, айпады и пр. и вспомните 10 любимых фильмов или сериалов. Короче говоря, Калифорния трясет этот мир и радуется жизни. От нее веет уверенностью в собственных силах (даже в предвыборную компанию на пост губернатора А. Шварценеггер вложил 25 миллионов долларов собственных денег), а продукция Apple стала символом технологического перелома, символом прогрессивной утонченности (да простят меня почитатели Майкрософт), подняв волну, которая довольно скоро превратилась в цунами и накрыла весь мир.
И вот, будучи там, в центре Калифорнии, я старался не винить себя за то, что с удовольствием принимал блага, которые сыпались на мою голову настоящим голливудским дождем ..! Мы с компанией проехали по побережью от Лос-Анжелеса до Лас-Вегаса, и чувствовали себя героями какого-нибудь сериала «Спасатели Малибу», снимавшимися в сценках и эпизодах о курортной жизни. И чтобы не создавать электронную версию “коронации” американского образа мысли, жизни и т.д., я предложу Вам один единственный вывод – мне кажется, несмотря на изначально кажущуюся неуклюжесть и неумелость некоторых идей, решений и т.д. в медицине, технологиях, политике (я посетил одну из клиник на Родео-драйв, а также штаб-квартиру компании Apple в Сан-Франциско) американцы, как никто другой, находят возможность помочь этим интуитивным росткам пробиться к “свету и воздуху”, укрыв их от “неприятностей” твердой стеной из работоспособности и внимательного отношения к деталям. Этому и надо у них учиться…

Ехать “на кантах” в хирургии… – идти максимально чисто и без потери скорости в поворотах.
Рано или поздно это случается с каждым: в одно мгновенье все, бывшее некогда надежным и прочным, становится неверным (а, точнее, скользким). Это все Боровиков ( http://blog.spik.ru/?p=139#respond ). Это он внушил мне посредством сравнения, почти акробатического, что “склоны и пятна“ – это молочная железа и ее сосково-ареолярный комплекс. (САК – на слух напрягает мой английский вокабуляр, заставляя покраснеть.) И вот, я стою где-то в районе субмаммарной складки, (по Боровикову) полностью экипированный и смотрю вверх, куда-то вдаль…, туда, где нитка подъемника исчезает, делая разворот, а веселая группа прыгающих сноубордистов на вершине склона точь-в точь напоминает пигментированный участок кожи, извините, “САК”. Ощущение предобморока, когда кровь неожиданно отхлынула от головы, неуклюжесть, физическая дискоординированность и, вдобавок к этому, все приближающееся поражение, несоответствие во всем, хотя бы лыжам Volki, Tigershark.
“Я тебе покажу, что делать! Ничего сложного! Смотри, все катаются!” – вот основной набор фраз, слетавших с языка моего, как я до этого момента считал, друга Э. , звучали словно приговор, а ледяное сиденье тащило нас вверх. (Тогда я не знал, что оно не способно привезти нас обратно.) И вот я, словно получивший “под дых”, не способный пошевелить ни одной мышцей, смотрю вниз, еле удерживая равновесие, стоя на скользких новеньких жестких “фелках”. ( В этот миг больше всего меня волнует не вопрос, что же все-таки привело меня сюда ?, а вопрос, что будет дальше ?… тошнота плавно, как во время начинающейся турбулентности, намекает на вероятное развитие событий.) “Черт, надо было брать инструктора! и идти на учебный склон! Что я здесь делаю !? “… Но, если посмотреть с другой стороны, флаг позора еще не выкинут, а, значит, можно и попробовать (хотя бы пошевелить пальцами внутри “космических “ботинок ). После небольшой разминки признаки высотной болезни стали постепенно уходить и мрачное восприятие действительности отступило (скорее всего, это защитная реакция организма в экстремальной ситуации, когда терять уже нечего ). Э., со словами “смотри внимательно!”, cъехал вниз с такой скоростью, что даже среди “профессионалов “ выглядел неуравновешенным. “Теперь мне даже раскаиваться будет не перед кем” …, моя телесная участь никого больше не интересовала …., я немного подался вперед, согнув голеностопный, коленный и тазобедренный суставы на манер “приема подачи” в пляжном волейболе (который считаю “своим” видом спорта), ударил палками и … Самым удивительным было отсутствие падения в первые 15-20 секунд спуска, когда я с грацией жирафа успел повернуть раза три, внутренний страх сменился возбуждением – сердце застучало быстро и ровно, а улыбка растянулась во весь рот … – мне понравилось. Я захотел еще и еще …
После первого самостоятельного спуска, несмотря на отеческую заботливость моего друга, я взял инструктора, сварливо командующего и цинично заставляющего меня словно циркового медведя (не хватало только сахара) выполнять всякие упражнения (особенно запомнились повороты в положении “полуприседа” с руками между коленями держащими палки посередине, находящимися сзади, в области подколенной ямки – и все это на скорости и с переносом центра тяжести с одной ноги на другую) и провел много раз много часов на склоне. А как приятны громкие разговоры раскрасневшееся добродушной толчеи из сноубордистов и горнолыжников в баре после спусков обсуждением … Они (разговоры) похожи на профессиональную молитву, с обилием специальных слов, самыми частыми и благоговейными из которых были слова с корнем “кант” (…”встать на кант”, ”перекантоваться”, (я вспомнил Военно-медицинскую академию, где постель должна быть заправлена с “кантом”, а стрижка с “окантовкой”)), очень близко по смыслу связанное со словом красота (чистая линия). Красота, которая способна заставить Вас осознать, что прежде истинной красоты Вы не знали. И с каждым спуском эта выписываемая линия (дуга) может становиться все точнее и чище, продвигаясь к окончательной завершенности своей красоты…

Я увидел его еще днем, но не придал значения. Да и, собственно, нечему было придавать значения, поскольку само ТЩЕСЛАВИЕ обычно проявляется в ночи… До смешного сентиментальное и немыслимо глупое присутствовало во всем – как будто невидимый световой шутник совместно со скульптором разыграли театрализованную эротическую сценку. Это было свежо и по-юношески мило Было ощущение, что чувство юмора, посланное сквозь века, без стеснительных ужимок, словно готический кроссворд, разгадано неизвестным мастером по свету и выложено, как пост в интернете, на всеобщее обозрение. Эта исторически выверенная обратная связь скорее всего олицетворяла (хотя точнее было бы сказать …, в общем это было не лицо!) силу жизни настолько, чтобы начать генерировать, излучать и испускать альфа, бета или еще какие-то ритмы, заставляя установить прямую связь с нашими телами. И хотя, как заметил кто-то, это “toomuch” и, возможно, ставит в затруднительное положение родителей, выгуливающих своих чад перед сном, думаю, большинство оценило ТЩЕ-СЛАВНУЮ шутку по ДОСТОИНСТВУ …))) и кто знает, каково было это доисторическое достоинство?!)

Если сфотографировать широкоугольной камерой космического телескопа участок “Болонья” и немного приблизив рассмотреть его, то палитра красок будет от терракотово-красного до нефритово-мятного, причем последний оттенок связан с обилием слегка подкрасневшей “зелени”, похожей на растрепанные от времени косы, когда-то сплетенные трудолюбивой итальянской рукой. А вот «жженный сахар» черепичного происхождения с легким перебором розового делает чашку макьято ранним болонским утром просто божественной. Однако особенно меня привел в восторг цвет крыш после дождя – черепица намокает, становясь очень насыщенного ярко-красного цвета с голубым отливом! Это слепительно ярко! (Вода тонким лаком покрывает всю поверхность черепицы и отраженный цвет неба придает ей поразительно-голубой “Hermes-овый” вид)) Такого разнообразия цвета, исходящего от одного архитектурного объекта, мне до сих пор видеть не приходилось – белый (ночью в лунном свете он белый!), желто-зеленый (ранним утром), бронзовый (на закате). И дело не в том, что мне удалось лицезреть их во время масштабных и длительных синоптических ситуаций, а в том, что на это никто, похоже, не обращает никакого внимания, делая эффект “бытовым”. Думаю, в кровеносной системе туристов все же присутствует некий резервный запас эмоциональной энергии, заставляющий “замечать” новооткрываемые для себя места. В общем, крыши мне понравились. Портики – еще один символ Болоньи – являются очень характерными для всей архитектуры Северной Италии. Первые этажи большинства домов представляют собой бесконечные темноватые галереи, тянущиеся по обе стороны улиц. Здесь прохожие могут не бояться ни зноя, ни дождей – они спокойно разгуливают, не боясь автомобильных агрессий и рассматривая многочисленные витрины магазинов и ресторанов. В один такой мы забрели совершенно неслучайно…
Продолжение дальше..)

Из тысячи видов ринопластик, первичных и уж тем более вторичных, эта появилась сравнительно недавно и выполняется скорее в качестве реконструктивной, чаще всего – после травм носа с частичной либо полной утратой крыльных хрящей. Восстановить их можно путем перемещения хрящевой ткани (чаще всего используется заушный хрящ) либо используя искусственный материал, схожий с хрящем как по форме, так и по эластичности (упругости). При всей очевидной пользе и преимуществе собственных хрящей, отношение к ним со стороны хирургов весьма неоднозначное – со временем они могут перемещаться и подвергаться резорбции (рассасыванию), в результате чего на коже в области кончика носа могут появиться вмятины, дефекты и различного рода асимметрии.
Одновременно и секрет и причина успеха искусственных материалов – их основное конкурентное преимущество. Оно состоит в том, что они способны сохранять форму и размер, т.к. устойчивы к резорбции, а при правильной установке и фиксации практически гарантируют стабильный результат. Однако и у них есть скрытые негативные возможности – они могут воспаляться, вызывая отек, покраснение и боль, что, к счастью, бывает крайне редко. И пока ни один из нас не обладает способностью к регенерации значимых частей тела, в том числе и крыльных хрящей (мы не стали вторыми по счету позвоночными вслед за саламандрами, легко перезапускающими процесс роста поврежденного органа, в том числе, конечностей, спинного мозга, сердца и даже хрусталика), на помощь приходят импланты, в том числе, имитирующие латеральную и медиальную ножки крыльных хрящей, способные воссоздать “тонус” кончика носа и его форму. По форме они напоминают сидящую осу или пчелу со сложенными крыльями, пористая и ячеистая поверхность которых легко поддается “подгонке” под нужный размер.

Реальная польза таких швов состоит в том, что в момент введения импланта они защищают края раны от расхождения и являются самым надежным способом сохранить длину разреза. Обычно используется монокрил 4.0, но принципиального значения это не имеет. Самое слабое место – края раны, ведь именно они испытывают на себе максимальную нагрузку при введении импланта. Чисто физически – сила действия, передаваемая на кожные края раны через вводимый имплант, должна быть не больше силы противодействия кожи, а значит, в тех случаях, когда кожа “слабая, истонченная, малоэластичная”, она не выдержит и порвется вдоль. И для того, чтобы трехсантиметровый (иногда 4-х!!) разрез не превратился в подобие распахнутой пасти, необходимо положить по два страховочных шва с каждой стороны (Они чуть длиннее и в раннем послеоперационном периоде немного щекочут пациенток. Одна девушка сказала, что когда она сушит “подмышки” после душа феном, эти швы напоминают ей колышущуюся психоделическую листву ). Кто-то скажет, что это необязательная деталь и вряд ли она повлияет на конечный результат!? Что ж, не стану спорить: опытные хирурги в своем большинстве справятся и так!, но…. сколько в природе “деталей“ и “мелочей“, пренебрежение к которым способно произвести обратное желаемому впечатление (Попробуйте подарить девушке простой карандаш с графитовым стержнем и расскажите историю про то, что он (графит) практически не отличается от алмаза, атомы углерода в котором расположены немного по-другому! Вряд ли это вдохновит ее, если только она не состоит в тайном обществе любительниц графитового грифеля). Так что лучше использовать все возможности

Речь идет о маммопластике (увеличивающей, редукционной, мастопексии), когда в заключительной стадии процесса хирурги просят анестезиолога приподнять пациентку, чтобы убедиться в симметричности молочных желез после того или иного хирургического вмешательства. Выглядит это примерно так: все останавливаются и замирают и лишь анестезиолог один, без команды тяжеловесов, подходит к изголовью пациентки… мягко и плавно выполнив привычное движение, как сказал бы мой баскетбольный друг: «Берет над пациентом верх». В этот миг он (анестезиолог) выглядит всесильным и всемогущим!!! вкладывая в это движение большое количество творческих и душевных сил.
Из чего это возникло? Да, как всегда, из любопытства (хорошо ли я все сделал?!) и из-за причиняемого как хирургу, так и пациенту, неудобства, вызванного отсутствием симметрии, а также (о хвала инженерам!) после появления технической возможности (операционный стол стал чудо-трансформером).
И вот, часто так бывает, некоторые хирурги решили, что полагаться на одни лишь ощущения при горизонтальном положении тела пациентки недостаточно, и надо бы ее при-посадить, дать возможность силам гравитации проявить свою притягательность!
Да простят мне мою иронию пациентки, но чаще всего у меня возникают две ассоциации –первая связана с тренировочными полетами космонавтов, вторая – с голгофой (руки пациентки зафиксированы и отведены в стороны, ноги тоже, глаза закрыты (будьте спокойны -анестезиологи обеспечивают спокойный сон)). Подобные сцены придают важности и наполняют весомостью все переживания оперирующей бригады, но, самое главное, отчетливо фиксируют все неточности и огрехи (если таковые имеются ) отслойки тканей при формировании кармана, дают возможность подкорректировать их и (еще до зашивания операционной ран(ы)) увидеть настоящую Красоту. Возможно, этот хирургический этап (сюжет, сцена и т.д.) выпадает из ритмического совершенства происходящего в операционной, но если посмотреть на него через увеличительное стекло конечного результата, то, пожалуй, это последняя возможность для оперирующего доктора погрузиться в размышления о точности проделанной работы. Я бы сказал, что анестезиологи снабдили хирургов «козырем» или как они сами любят говорить, «бонусом» – не допускаюшим двоякого истолкования интраоперационным тестом: осмотром в условия максимально приближенных к естественным, т.е., вертикальным.

Каждый, кто хотя бы раз вводил имлантат в ретромаммарное или субмускулярное пространство, знает, как трудно оценить то мгновенье, когда, выражаясь языком истории, закончилось время разбрасывать “камни” и пришло время их собирать (когда отслойка тканей закончена, карман сформирован и надо приступать к введению имплантата). Важность симметричности отслойки поистине огромна: ведь от нее зависит симметричность субмаммарной складки, расположения ареол и т.д. После коротких интеллектуальных стычек с коллегами на предмет определения исторического первенства и авторства “воздушного теста”, и не найдя научных ссылок в литературе, мы посчитали его “народным” (археологические данные на сей счет отсутствуют)). Он очень прост, информативен и не требует специального оборудования. Выполняется обеими руками оперирующего доктора, одна из которых приподнимает молочную железу (в нее тут же устремляется воздух, а вторая перекрывает вход и не дает ему выйти. После чего доктор, получив информацию о равномерности и достаточности объема отслоенного кармана, принимает решение о введении импланта. Уверен, доктор которому первому пришло в голову “надуть” грудь, “прыгал” от счастья, ведь до него хирурги не могли предложить простого и легкого способа проверки, и вряд ли кто-нибудь из хирургов найдет этот тест “неисполнимым”.)) Так что кто бы он ни был, его можно назвать человеком, который всем угодил!

Открыв сегодня шкафчик для хранения обуви для работы в операционной, моему взору, вместе с шкафчиком, открылась драматичная, захватывающая дух картина – несколько пар кроксов умело теснили кроссы , а один белый широкий лапоть, словно поддразнивая меня, ритмично подмигивал джибитсом (мне, почему -то хочется написать джигитсом))). Возможно, я что-то пропустил, и эта обувь, обладая всеми нужными достоинствами точно отвечает хирургическим нуждам, создавая необходимый и проветриваемый уют сильно загружаемым хирургическим ногам. Почему одни хирурги выбирают кроксы, а другие – кроссы? Вопрос был очень серьезным, даже для межоперационного чаепития, пробуждающий мое разыгравшееся любопытство.
«Они мягкие, удобные и не скользят»,- говорили одни довольные пользователи…
«В них легко удерживать равновесие», – добавляли другие…, чуть постарше.
«Даже Наполеон повернул назад из-за плохой обуви…»
«Тебе надо познакомиться с техническими данными и составом, прочитав… XXX.-страничный отчет, полный обоснованных чертежей по распределению нагрузки…»
«В них даже …………..ходит», – достав, словно туз из рукава, без тени смущения заметил кто-то…
Я чувствовал себя загнанным в угол неприятной необходимостью, соглашаясь принять точку зрения моих собеседников и проглотить оскорбление, читавшееся во взгляде всех хозяев чудо-обуви (мне все время кажется, что с наступлением холодов кроксо-владельцы все, как по команде, перейдут на угги)))), когда я стал надевать свои футбольные кроссы. Мне почему-то вспомнились древние индейцы, которые, вероятно, были первыми, кто научился делать обувь из резины – они заходили в жидкий латекс, стояли пока тот не высохнет и вперед – один попробовал и за ним последовали все остальные. А еще я не мог отделаться от мысли, что кроксы захватывают мир, а их пользователи больше всего напоминают клиентов талассотерапии перед сеансом: расслабленно-гуляющие по коридору лечебного заведения в одежде свободного покроя.
«Интересно, считают ли остальные люди владельцев кроксов членами какой-нибудь новой религиозной секты, поклоняющимся своему мягкому резиновому богу?» – не мог угомониться мой жаждущий разобраться и не признающий всей комичности ситуации мозг.
«При всей их эстетической нелепости, движение кроксов по миру ничему не угрожает, – заявил самый спокойный кроксоноситель, словно принеся клятву кроксо-верности ) и ласково поправил автомобильчик на своей правой туфле. – И ничего общего с религией это не имеет».
Я еще раз пробежался глазами по низам, потом, словно приняв решение, быстро зашнуровал любимые NIKE и уверенно зашагал в операционную….., хотя, проходя мимо плана эвакуации, все же немного задержался.))))